Новости
Хотите получать уведомления от сайта «Первого канала»?
Все новостиПолитикаЭкономикаОбществоВ миреКриминалТехнологииЗдоровьеКультураСпортОднакоПогодаЮбилей программы "Время"
6 апреля 2014, 22:24

На грани срыва — родственников онкобольных испытывают ожиданием и унижением чиновники от медицины

Невыносимая жестокость - в России по статистике лишь 4 процента онкологических больных получают необходимые обезболивающие. Даже в столице цифры не многим лучше - всего 16 процентов. Людей, борющихся с тяжелейшим недугом. С болью, превращающей в кошмар не только их жизнь но и жизнь их близких, обивающих пороги чиновников ради рецепта на необходимое обезболивающее.

Самым страшным, обсуждавшимся всей страной, примером жестокости этой системы стал добровольный уход из жизни адмирала Апанасенко - смелого и честного человека, который прошел через многое, но не смог вынести именно мучений родных, пытавшихся добыть ему лекарства. Медики объясняют - слишком жесткий контроль и слишком жесткое наказание за неоправданно выписанный рецепт. Ведь обезболивающие - наркосодержащие вещества. Но сегодня Госнаркоконтроль уже признал - медицинские чиновники перегнули палку.

Нестерпимая боль, отчаяние близких и мучительное ожидание до следующего укола, после которого, возможно, станет легче. И разговоры. Они придают силы бороться дальше. Елена - не психолог и не медсестра. Экономист. После того как её маму Ларису Михайловну выписали из больницы - просто развели руками и отправили без лекарств домой, ей пришлось самой доставать обезболивающие и учиться делать уколы.

Главное - успеть. О том, что для многих пациентов, которых сами медики считают неизлечимыми, эти препараты, содержащие наркотические вещества, жизненно необходимы, в прессе вновь заговорили после череды недавних самоубийств. Восемь случаев только в Москве. Мотивы каждого ещё предстоит проверить. Но и близкие погибших, и люди, которые каждый день работают с теми, кто потерял надежду на выздоровление, простым совпадением это не считают. Онкобольные всё чаще решаются на добровольный уход из жизни, пока их родные бегают из кабинета в кабинет за нужным рецептом и сутками стоят в очередях.

"У них нет возможности терпеть долго, у них болит, им надо сейчас. Вам нужно на этом рецепте получить две печати и две подписи - заведующего отделением, главного врача поликлиники. У них свой график работы: кто-то утром, кто-то вечером, кто-то куда-то ушел, у кого-то перерыв на обед, у этого тоже очередь под кабинетом", - говорит глава фонда хосписов ''Вера'' Нюта Федермессер.

Александр Фёдорович с онкологическим заболеванием борется уже более пяти лет. Но только сейчас неожиданно даже для жены признался - когда боль становилась невыносимой, ему тоже приходилось гнать от себя самые разные мысли.

"Я боюсь за него, потому что видела прорывы этой боли, в каком состоянии он был. Это было что-то страшное", - сказала Роза Тришина.

"Было такое. Я тебе не говорил. Кстати говоря, я бы и застрелился тоже. Но мне как-то ваши старания жалко. Потом  после этого люди подумают и скажут, что Тришин такой. У меня и ружьё есть. Но вот морально я не мог. Думаю, выдержу", – говорит Александр Тришин.

Терпеть боль стиснув зубы приходится ещё и потому, что у тяжело больного пенсионера постоянная регистрация в Башкирии, а лечится он в Москве. И чтобы получить обезболивающие, по логике врачей, должен каждые 20 дней, после курсов химиотерапии, ездить за рецептом в Уфу. Хотя это, как выяснилось в Миздраве, противоречит не только здравому смыслу, но и закону.

"Человек должен получать медицинскую помощь по принципу наибольшего приближения к месту его жительства. В случае если человек проживает в другом городе, он, безусловно, имеет право на получение всего необходимо объема медицинской помощи в этом городе, включая, как я сказал, наркотические анальгетики", - сообщил пресс-секретарь Министерства здравоохранения РФ Олег Салагай.

О том, что процесс выдачи обезболивающих должен стать проще, в Минздраве заговорили в конце прошлого года. В декабре вышел приказ, по которому для того, чтобы выписать наркотический препарат стало достаточно одной подписи - лечащего терапевта или онколога. Но, как выяснилось, на практике это предписание не выполняется. Например, в Москве в конце прошлого года выпустили свой документ, напротив, усложняющий процедуру.

Съемочная група проводит эксперимент - отправляется в одну из столичных поликлиник за рецептом. О приказе федерального Минздрава здесь даже не слышали.

Профессиональная чёрствость или точное следование букве закона. Не хватило какой-то подписи, чтобы получить рецепт на обезболивание и в другом громком случае. Контр-адмирал в отставке Вячеслав Апанасенко застрелился в феврале. Его дочь Екатерина уверена - отец пошёл на этот крайний шаг не потому, что был уже не в силах вынести боль - не хотел терпеть унижение и видеть, как мучаются его близкие.

"Все эти процедуры для него были довольно унизительны. Начиная с того, что он с острыми болями должен был либо в поликлинике сидеть в очереди, либо ожидать дома визита врача, который, в общем-то, не столько интересовался тем, как он себя чувствует, сколько должен был проверить, не умер ли папа и не лежит ли он в больнице. Его это очень остро задевало, потому что он, не будет преувеличением сказать про папу, он всю жизнь отдал служению Родине", – рассказывает Екатерина Локшина.

Жуткий случай, который ещё долго будут обсуждать в селе Целинное Курганской области. Хозяин скромного деревенского дома с покосившимся забором вряд ли знал значение слова ''эвтаназия''. Как объяснил потом Абай Жаркин матери, её дочь и свою родную сестру, онкологическую больную в последней стадии, он задушил из сострадания.

"Она просила брата, любишь, если меня, брат, сделай так – задуши", - рассказывает Екатерина Жаркина.

На сто квадратных километров вокруг - один фельдшерский пункт с таблетками аспирина. То, что произошло в Целинном, - беда, считают местные жители. Мужчина сам вызвал полицию.

"Он сам пришел. По телефону звонить - у него телефона то нет. В милицию позвонил, говорит - приезжайте, я задушил сестру", - рассказал Иван Кобановский.

Абая осудили на три с половиной года.

Другой громкий судебный процесс - уже в Красноярске. На скамье подсудимых - врач-терапевт, семидесятилетняя Алевтина Хориняк. Откликнувшись на просьбу своего знакомого, больного раком, она выписала ему сильнодействующий обезболивающий препарат, чем, по версии обвинения, нарушила закон.

"По федеральной льготе не было трамадола. Если нет по федеральной льготе, тогда врач практически платно не имеет права выписывать, потому что он нарушает права пациента на льготное обеспечение", - говорит врач-терапевт Алевтина Хориняк.

Терапевта признали виновной. В качестве меры наказания суд назначил штраф - 15 тысяч рублей. После таких процессов многие врачи готовы снимать боль чем угодно, лишь бы не наркотическими средствами.

Екатерина Жаркова из Самары вспоминает - за несколько дней до смерти мужа буквально умоляла доктора выписать нужный рецепт.

"Вы, говорит, только из него наркомана не делайте. Мне это вообще непонятно. Какой наркоман может быть из онкобольного, которого сегодня-завтра просто не станет", – сказала Екатерина Жаркова.

Похудевший от рака на 25 килограммов, бурильщик-геофизик Сергей Бузько перед тем как впасть в кому, так и не получив необходимых препаратов, дрожащей рукой написал записку, адресованную детям.

Надзор никто не отменяет, но порядок предоставления медицинских препаратов должен быть упрощён, считают в Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков. При этом Россия могла бы сама производить лекарственные средства, а не закупать их, как сейчас, за границей.

"Россия, будучи правопреемником Советского Союза, имеет лицензию и право, которое выдается Международным комитетом по контролю за наркотиками, производить морфий для медицинских целей, - сообщил директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов. - Одно из моих предложении заключается в том, чтобы мы воспользовались предоставленной Россией правом производить лекарства и морфий для наших онкобольных".

Правила хранения и выдачи обезболивающих упростят. Такое постановление размещено сегодня на сайте правительства. Необходимый запас наркотических средств в специализированных медучреждениях будет увеличен - хранить эти препараты теперь можно дольше. 10 дней вместо положенных сейчас трёх. Продлён и срок действия рецепта на сильные обезболивающие - с 5 до 10 дней. Эти нововведения должны помочь тем,  кто страдает от тяжелейших заболеваний.

Лариса Михайловна скончалась на следующий день после съёмки. Она ушла тихо. И хотелось бы верить в то, что ей не было очень больно. А врачи, говорит дочь, сделали всё, что могли.

Читайте также:

Главные новости

Новости

Все новости

Архив новостей