В Париже модельер Валентин Юдашкин представил новую весенне-летнюю коллекцию

Париж рукоплещет Валентину Юдашкину. Его весенне-летняя коллекция поразила публику. Русский шик и авангард — настоящая магия моды. Источником вдохновения стали музейные шедевры.

Будто белый холст рассекают яркие горизонтали. Краски струятся широкими мазками, стягивают силуэт. «Супремус» с латыни «наивысший». Авангард шагнул на подиум, переосмысленный и переработанный. Чистота цвета, линий, форм. Картины, которые можно носить. Искусство от Юдашкина на каждый день.

Героиня подиума всегда молода, свежа, сам образ говорит о чистоте помыслов. За кулисами моделей возвращают к естеству.

«Мы делаем по-настоящему натуральный визаж. Не думайте, что если лицо выглядит натурально, то над ним мало работали. Глаза, губы — все по-прежнему должно быть выразительно, словно девушка только проснулась», — поясняет стилист Оливия Хола.

Каждый образ Юдашкина — авангардная композиция. Линии пересекаются, огибают силуэты и продолжают друг друга. В одежде — графика. Белоснежное платье расходится кругами. Юбку рассекают молнии. Летний плащ соткан из квадратов. Геометрический мотив поддерживают ткани. Пальто длины макси из льна. Укороченные жакеты из хлопка. Блузы с объемными рукавами из шифона. Органза, тюль, сатин, сговорившись, стремятся к асимметрии — обнаженной линии плеч.

«Напоминает русское платье. Чуть-чуть завышена талия, очень глубокий объемный рукав, юбка не подчеркивает силуэт. И в этом такой современный Малевич. Есть молния, есть чуть-чуть от мужского костюма, есть какая-то небрежность», — рассказывает модельер Валентин Юдашкин.

Вечерние платья, наоборот, приталенные. И в них — неизменный почерк кутюрье. Бисер, стеклярус заключены в прямоугольник, словно рассыпаны под линейку — оживают на теле.

«По-настоящему длинное платье! Присмотритесь! Я влюблена в детали, вот эта линия на шее, это великолепно», — говорит модель Даки.

Код Малевича и в аксессуарах. Обувь из кожи и замши с цветной полоской. А на сумках принт и фигуры с полотен.

«Например, мы повторили наши же рюкзаки прошлого сезона, но немножко их усовершенствовали, добавили маленький штришок Малевича на них, чтобы каждая покупательница имела картину у себя на руках», — рассказывает арт-директор Дома моды Valentin Yudashkin Галина Юдашкина.

Фигуры магически движутся и на силуэтах, завораживая. А если не вариации картин, тогда эскизы к ним целиком. Показ в Пале де Токио. И здесь совпадения не случайны. Место — Мекка русского авангарда. Здесь выставлялись Родченков, Татлин. И вот теперь — мотивы Каземира Малевича в модной коллекции. В основе — супрематизм.

Ожидая начала шоу, Валентин Юдашкин покупает розы в цвет коллекции, говорит об энергии и красках авангарда, пытаться обуздать которые можно бесконечно.

«Конечно, вдохновлял именно цвет. Цвет и форма, чем наполнена эта живопись. Сколько бы ни смотрел, казалось бы, все это так просто, лежало все на поверхности и вдруг... Это только могло что-то прийти сверху», — делится Валентин Юдашкин.

В коллекции бескомпромиссные краски. Можно пойти широкими мазками в ярком пальто. Солнечный цвет палитры или, наоборот, сконцентрировать, как драгоценность, в тонкой полоске желтого. Красота живописна. Согласны даже самые жесткие критики.

«О, да! Коллекция отсылает нас в прекрасные времена чистых линий, чистых цветов. Чистота форм — это, правда, здорово. Вот увидите, коллекция будет очень успешна и в коммерческом плане», — считает модный критик (Великобритания) Сьюзи Менкес.

«Да, коллекция, безусловно, будет иметь большой успех. Но знаете что — кутюрье здесь не шел на поводу у своего клиента, наоборот, это коллекция, которая поведет за собой поклонников», — считает модный критик (Великобритания) Саша Лилик.

«Я не только стараюсь не пропускать на Неделе моды показы Юдашкина, я за его показами езжу в Москву каждый год. Моя любимая часть показа — от начала и до самого конца. Это больше, чем одежда прет-а-порте, это искусство, и в этом весь Юдашкин», — отмечает Джеймс Голдштейн

В этой коллекции нет места суете или героическим выпадам. Наряды откровенны в красках и формах, а героиня — в намерениях. Такие платья нужно носить, чтобы другие могли созерцать.