В Еврейском музее и центре толерантности открывается необычная выставка

Вновь почувствовать себя детьми, забыв все, что знали об искусстве. Такие эмоции, вероятно, испытывает большинство взрослых посетителей выставки, в Еврейском музее и центре толерантности. От Пикассо и Матисса до Пиросмани и Абрамович. На шедевры модернизма, авангарда и перфоманса устроители предлагают взглянуть под необычным углом. 

На этой выставке действуют особые правила. Просто стоять перед картиной не получится. Тут искусство нужно открывать в прямом смысле. Придется даже пригнуться или забраться по лестнице, или вообще съехать с горки.

Но после этого музейного аттракциона зрителей ждет лобовое столкновение с самыми мощными, первобытными эмоциями. Злость, ярость, гнев. В этом перфомансе Марина Абрамович и ее возлюбленный Улай на грани расставания. Слов не осталось. Крик не сдержать. И, кажется, тревожная картина Ансельма Кифера – физическое воплощение их боли. Краски на холст словно выплеснули, выплюнули.

«Нам нужна была встряска. Она действует очень прямо, очень физически. Это крик. Понятно для взрослых. Понятно для детей тоже — когда родители ссорятся. Ну и плюс ты ощущаешь это буквально кожей», – пояснил куратор выставки Алексей Мунипов.

В этом замысловатом лабиринте спрятаны самые разные произведения от модернизма до современного искусства, от живописи до видеоарта. Стили и направления перемешаны нарочно. Посетители должны забыть о том, что они знают, чтобы прислушаться к тому, что чувствуют. Послевоенные портреты Пикассо как первая подсказка. На них вся палитра эмоций — от отвращения до радости. А вот что в голове у восковой фигуры, понять уже сложнее. Взрослый человек с телом ребенка – возможно, эпатажный итальянец Маурицио Каттелан на этот раз не провоцирует, а рассказывает о своих травмах?

«Почему он висит на крючке? Это просто какой-то забытый человек в чеховском смысле? Для итальянцев, например, это история про то, как школьника хулиганы вешают на крючке в школьной раздевалке», – сказал Мунилов.

Скрыться от агрессии можно в зале, где вообще нет никаких картин. Но это лишь на первый взгляд. За дверцами в глубине спрятаны концептуальные посвящения Виктора Пивоварова и картина Малевича «Три фигуры в поле». В центре лабиринта аналитический портрет Павла Филонова и боль от предчувствия скорой потери любимого друга в исполнении Френсиса Бэкона. Черты лица уже смазаны в памяти, но ощущения по-прежнему яркие. Разглядывая эти работы, можно ненароком узнать что-то новое и о себе.

«Мы повесили между этими двумя работами зеркало, где человек может, наблюдая и вертя головой, остановиться и посмотреть на себя. Эта работа сделана в движении. Когда ты ведешь свой взгляд от Бэкона к Филонову, ты видишь это движение как раз в своем отражении», – отметила куратор выставки Лия Чечик.

Чтобы почувствовать выставку мог каждый, рядом со всеми работами тактильные модели для слабовидящих. А эта доска для самых маленьких посетителей. Так они смогут почувствовать себя гениями.

«Когда ребенок смотрит на такие шедевры, то, конечно, у него в голове возникает мысль, а я могу так? Могу ли я стать Матиссом? Вот есть опция. Можно стать Матиссом», – подчеркнул генеральный директор Еврейского музея и Центра толерантности Александр Борода.

И напоминание от вечного ребенка и хулигана Роя Лихтенштейна: не нужно относиться к искусству и к себе слишком серьезно. Так и голову можно потерять.