4 февраля — Всемирный день борьбы с онкологическими заболеваниями

Каждый год врачи ставят диагноз «онкология» примерно 18 миллионам человек. И каждый год медицинская наука делает новый шаг к пониманию природы рака. Врачи знают: волшебной таблетки для лечения этой болезни нет. Спасают ранняя диагностика и новейшие технологии.

«Вот это ледяной шар, который образовывается внутри опухоли, именно этот шар и уничтожает эту опухоль», — поясняет ведущий научный сотрудник НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Георгий Прохоров.

В руках врача вместо скальпеля — игла. Криозонд под местным наркозом вводят прямо в опухоль почки. Пока раковые клетки замораживают жидким азотом, пациентка разговаривает с врачом.

«Зарубежные аналоги позволяют замораживать опухоль до 50-60 градусов, российская установка позволяет достаточно быстро достигать температуры ниже ста градусов, тем самым вызывать надежный крионекроз в зоне воздействия», — рассказывает заведующий отделением НМИЦ онкологии имени Н.Н. Петрова Александр Носов.

Но не каждую опухоль можно заморозить. Порой рак прячется в труднодоступных местах. И тогда надежда на лекарства и иммунитет. Надо только помочь ему распознать и уничтожить раковые клетки. Над специальной иммуновакциной в этой лаборатории работают с 1998 года. Клетки каждого пациента здесь учат бороться с опухолью.

«Эффективность нашего метода лечения где-то более 45%. Это и частичный регресс, это полный регресс и стабилизация заболевания», — говорит заведующая отделом НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Ирина Балдуева.

Здесь, по сути, результаты 20 лет работы петербургских онкологов. Десятки тысяч образцов. Не только раковых опухолей, но и вакцин, способных бороться с ними. Если пациенту нужно повторить курс иммунотерапии, его лекарство будет храниться в криобанке годами.

Чем больше врачи узнают о раке, тем очевиднее: для каждого отдельного пациента нужно искать свое лечение. Опухолевые клетки выращивают, чтобы затем уничтожить, один за другим подбирая нужный химиопрепарат для конкретного больного, и только потом его вводят пациенту. Этот микробиореактор пока тестируют, как и наночастицы из кремния. Они, словно ищейки, блуждают по организму в поисках раковых клеток, затем окружают и указывают лазеру путь к ним. В борьбу с онкозаболеваниями, возможно, скоро вступит и компьютерная программа: по анализу крови она показывает, есть ли хоть какая-то вероятность наличия рака.

«Машину мы обучали специально на данных пациентов, у которых на ранней стадии удалось диагностировать злокачественное новообразование; у нас 70% пациентов были именно с ранними стадиями, чтобы машина училась распознавать именно ранние стадии», — поясняет проректор по научно-исследовательской работе Первого Московского медицинского университета имени И.М. Сеченова Марина Секачева.

«У вас рак». Эти слова в кабинете врача каждый год слышат больше полумиллиона россиян. И лишь каждый третий диагноз ставят на ранней стадии, когда шансов победить болезнь больше 90%. Но и на поздних стадиях пациенту еще можно помочь, даже если он живет далеко от столичных клиник. Уже в ближайшее время больницы в регионах будет прикреплены к федеральным научным центрам.

«Когда из любого центра, который находится под курацией Национального медицинского исследовательского центра, могут попасть снимки на самый верх, самому ведущему специалисту, вплоть до круглосуточного режима. Пациент не остается один на один с болезнью, более того, врач не остается в регионе один на один со сложным случаем», — отмечает генеральный директор Национального медицинского исследовательского центра радиологии Минздрава России Андрей Каприн.

О своем заболевании Андрей Павленко узнал, когда его рак желудка был уже на третьей, агрессивной стадии. Как он, врач-онколог, борется и пытается жить как все, Андрей откровенно рассказывает в видеоблоге. В ответ ему пишут со всей страны: кто-то просит медицинского совета, кто-то просто человеческой поддержки, она ведь тоже важна.

«Меня завалило, конечно, письмами, я в сутки получал по 500-700, иногда тысячу писем. Не каждый больной и не каждый родственник тяжелого больного может адекватно относиться к этому тяжелому диагнозу, и в этом большая проблема, потому что люди паникуют, люди часто замыкаются», — говорит заместитель директора Клиники высоких медицинских технологий им. Н.И. Пирогова СПбГУ Андрей Павленко.

На базе своей клиники он решил открыть специальные курсы для врачей, где будут рассказывать, как помочь пациенту настроиться на пусть и тяжелый, но все же путь к выздоровлению. Профессиональных онкопсихологов скоро начнут готовить и в вузах. Специальные образовательные программы уже начали составлять.