Работы классика видеоарта Билла Виолы можно увидеть на выставке в Пушкинском музее

В Пушкинском музее выставка, на которой можно увидеть скрытое от глаз. Как это возможно? Техника Билла Виолы, которого сравнивают с Караваджо, это в полной мере позволяет. Перерождение, сильные эмоции — путь к самому себе. На этой выставке будет все, что вы не ожидали, но увидите. Художник хочет захватить за живое, и это ему удается в полной мере.

Залы Пушкинского музея сегодня выглядят так: темнота, свет пробивается лишь с видеокартин. Это первая персональная выставка Билла Виолы в России. Он классик видеоарта. 

Это пустыня Калифорнии. Но пройдет всего несколько секунд, и она начнет превращаться в озеро. Мираж. И это вам не мерещится.

«Ждали этих миражных секунд, миллион съемок было. Песок, видите? А сейчас, когда они пойдут дальше, кажется, они уже по воде идут. А это от ветра песок движется», — рассказывает куратор выставки Ольга Шишко.

Виола буквально заставляет нас видеть невидимое, сначала снимая изображение со скоростью 300 кадров в секунду, а потом нарочно замедляя его, добиваясь почти статичного изображения. Ключевое слово – «почти». Ведь именно благодаря такому приему можно увидеть не просто лица — переменчивые пейзажи души.

«Здесь и страдания, и горе, и счастье, и радость, и опять страдания. Таким образом, Виола пытается показать – мы не видим, что чувствует человек внутри», — рассказывает куратор выставки Ольга Шишко.

Виола — мастер видеометафор. Порой, чтобы подняться, нужно опуститься на самое дно, что он и делает, привязывая своих героев гирями к стеклянным ящикам и погружая под воду. Только по едва заметным пузырькам у губ можно понять — они живы. Дно у него почти всегда символ новой жизни, перерождения. И это очень личная история.

«В шестилетнем возрасте он тонул. И когда он описывает это состояние, говорит: меня просто понесло вниз, и я там застыл, я увидел сказочной красоты подводный мир», — рассказывает куратор выставки Ольга Шишко.

С тех пор вода — одна из его основных красок. В ней он топит своих героев, ею же и спасает. Практически в каждой своей работе он будто говорит: не бойтесь страдать. Сильные чувства – это и есть мы или путь к нам самим.

«Его действительно сравнивают с Караваджо, потому что он очень обращен к барочной философии, к барокко. Мы понимаем, что барокко – это, прежде всего, человек и его эмоции через аффектацию, через страсти и свет», — говорит директор Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Марина Лошак.

А вот работы, которые были декорациями к опере «Тристан и Изольда» в Мариинке. Потом автор перемонтировал их, и получились самостоятельные произведения. Здесь уже не проведут экскурсию и не дадут аудиогид. Только вы и искусство. Один на один.

Атмосфера полного погружения в музыкальную драму. Но музыка уже не та. Вместо написанной Вагнером – написанная самой природой. Под звуки дождя окунаешься в себя, зависаешь в невесомости и горишь в страсти. Кстати, все это – не компьютерная графика. Это реальные съемки.

Глядя на его сюжеты, порой хочется просто зажмуриться. Виола говорит: значит, самое время открыть глаза и остановиться.