Коронавирус идеально вплелся в клубок противоречий между Пекином и Вашингтоном

 

«В Китае не останется никого, с кем можно будет вести бизнес. Очень плохо для Китая, очень хорошо для США» — в мае прошлого года это заявление Дональда Трампа в твиттере прозвучало как мелкий укол в торговой войне Китая и США.

Перед этим обе страны обменялись куда более серьезными ударами: подняли взаимные пошлины на товары в общей сложности более чем на четверть триллиона долларов. Так что никто тогда особо не обратил внимание на слова «в Китае не останется никого». Теперь же в них слышится нечто зловещее. Для Китая стало очень плохо. Коронавирус убивает и людей, и экономику.

«Торговля США с Китаем упала на 15%. Что такое 15%? Это 150 миллиардов долларов. Падение китайской экономики стремительно в пропасть сейчас продолжается», — сказал китаевед Николай Вавилов.

И тут нельзя не вспомнить, что торговая война началась как раз с недовольства Дональда Трампа тем фактом, что китайцы продают в Америке больше товаров, чем американцы в Китае. А ведь еще древние римляне советовали в любой непонятной ситуации первым делом искать кому выгодно.

«Дело в том, что мы сегодня видим некую антикитайскую цепь стратегического характера. Гонконг, торговая война с Китаем США, вирус и обрушение китайской экономики — вот эти основные звенья четко выстраиваются в одну стратегию обрушения Китая со стороны США и их союзников», — говорит президент Фонда востоковедческих исследований Сергей Лузянин.

В эту стратегию новый коронавирус вписался настолько идеально, что заставил многих задуматься, а насколько случайны совпадения. Взять хотя бы место вспышки заболевания. Ухань называют «магистралью девяти провинций». Через этот город проходит больше половины всех внутренних и экспортных китайских грузов. Как известно, в любой войне — торговая здесь не исключение — главные удары наносятся по коммуникациям противника: автомобильные, железные дороги, авиасообщение, морские пути.

«Шаньтоу закрыт, провинция Гуандун. Гонконг нарушил сообщение с Гуандуном, провинцией. Соответственно, Ваньчжоу закрыт. В Пекине транспортная система не работает. Даже если эти города будут в течение двух недель закрыты, это будет потеря как минимум нескольких процентов ВВП в росте», — сказал китаевед Николай Вавилов.

А еще в Поднебесной сотни предприятий с американским капиталом. Google уже закрыл все свои офисы в стране. В Шанхае остановлен завод Tesla. Предприятие закрыла General Motors, не работают китайские заводы Boeing, по домам распустили работников цехов, в которых собирают айфоны.

«Многие производители могут задуматься о передислокации производства в США, а также о расширении внутреннего производства. И это решение будет приниматься в зависимости от того, как долго продлится эпидемия», — говорит экономист Эммануэль Канеграти.

Не к этому ли призывал Трамп с первых же дней своего президентства? После очередной вспышки очередного вируса это может показаться некоторым не такой уж и плохой идеей. Тем более, что болезнь не утихает, несмотря даже на то, что правительство Китая продлило новогодние каникулы до 9 февраля. Особенно активно вирус начал распространяться как раз перед праздниками, когда большинство китайцев путешествуют по стране. Ухань не исключение.

«Примерно шесть-семь миллионов жителей города разбежались по всему Китаю. И, собственно, как тут не подумаешь, что все это было грамотно рассчитано», — сказал военный обозреватель Виктор Баранец.

А тут тоже совпадение, Америка особенно громко заявила не только об экономических претензиях к Китаю, но и о политических. Разногласия были и прежде, но на днях в Лондоне госсекретарь Майк Помпео заявил, что программа китайской Компартии не соответствует западным демократическим ценностям и это страшнее терроризма. Что уж тут какой-то вирус!

«Время идет, и хотя мы должны оставаться невероятно бдительными в том, что касается терроризма, есть проблемы по всему миру. Правящая партия Китая представляет собой центральную угрозу нашего времени», — заявил Майк Помпео.

И это в тот самый момент, когда в Китае готовятся к масштабной ротации регионального руководства. Политические перемены в социально-экономической ситуации, осложненной вирусом. Тут поневоле задумаешься о том, как все эти факты выстраиваются в стройную теорию. Впрочем, все-таки конспирологическую, уверены ученые-вирусологи.

«В связи с этим мне вспоминается один старый одесский анекдот. В коммунальной квартире кто-то, извините, пачкал стену фекалиями. Подозрение пало на старого профессора. Он один мыл руки после уборной. То же самое примерно сейчас: обвиняют вирусологов в том, что их знания и технологии могли бы теоретически, наверное, позволить создать нечто нехорошее», — говорит вирусолог Михаил Щелканов.

Иными словами, случайность – это далеко не всегда непознанная закономерность. Иногда случайность — это просто случайность. Искать ответ на вопрос, откуда взялся коронавирус, похоже, все равно, что искать черную кошку в темной комнате. Как известно, найти ее особенно трудно, если кошки нет. Вот только кто готов сегодня поручиться, что в комнате действительно пусто?